Музыка и исполнение Suno:
Зацепив порог сторожки,
повредила Ёжка ножку.
Сиднем ныне у окошка
дни просиживает Ёжка.
Кот, учёным наречённый,
надкусивши плод мочёный,
выдал на-горá вердикт:
«Не фиг дурью исходить!
Ты пошто, как молодица,
зайцем скачешь? – Не годится!
Весу надо бы достать,
чтобы возрасту под стать!
А не то лишь сквозняки
от метаний! Не с руки
взрослой (где-то даже слишком)
бегать в поле, как мальчишка.»
Выслушав зануды речь,
собралась Яга прилечь,
да случайно придавила
так, легонько, чтоб пресечь.
Дабы под руку не ныл,
нерв зазря не изводил:
«Без тебя, мой друг сердешный,
Не достать ума и сил!
Без твоих советов – жуть!
Уж не знаю, как держусь!
Прямо тихо помираю,
мне б в слезах не утонуть!
Шёл бы, ласковый, к мышам,
вёл беседы по душам.
Заодно насочинял бы
сказок на ночь малышам,
поучал, да наставлял!
В общем – шёл бы погулял!
Мало мне забот с ногою –
от кота советов вал!
Брысь, сказала! Прошвырнись!
Да гляди, к ночи вернись!
Знаю я тебя, бродягу:
хвост трубой – душа проснись!»
Кот не сильно обижался
и в избе не задержался.
Растворился, как виденье.
Будто ветра дуновенье
по траве волной прошлось
и спокойно улеглось.
День прошёл как стих прочёл,
а коту все ни по чём.
Где-то шляется, однако,
да плюёт через плечо.
В рассуждениях о друге
заскучала на досуге.
Всё же кот, хоть заполошный,
веселее глупых кур.
Снова Ёжка у окошка
попивает чай в сторожке,
вдаль глядит и чуть вздыхает,
отгоняя с мёда мошку.
Тут вдали клубами пыль,
клонится к земле ковыль.
Кот несётся по дороге,
не считая верст и миль!
Вот уже и хвост видать.
Скачет к дому благодать —
морда и усы знакомы!
Хватит по коту рыдать!
Тормознувши у порога,
отряхнувши прах дороги,
кот метнул вязанку трав –
лапой собственной собрал!
«Ты, Ягуся, подлечись!
Без тебя мне жисть не в жисть!
От обидных слов котейке,
ты уж, Ёжка, воздержись.»
Утерев слезу украдкой,
согласилась с непорядком
в отношении кота,
потому как маята
от больной ноги случилась.
Друг явил любовь и милость!
В общем, коли, что болит
и терпенье на мели,
обвиненьем не бросайся!
Друг – не камешек в пыли!
