Торя тропу исхода
Среди барханов и сухих ветров
Одна. Счёт дням давно потерян.
Безжалостным и диким зверем
Преследовало солнце свой улов.
Среди барханов и сухих ветров
Одна. Счёт дням давно потерян.
Безжалостным и диким зверем
Преследовало солнце свой улов.
Шиплю как старый граммофон.
Игла с дорожки скачет мимо.
Мелодия, как не любима,
но в сотый раз — не комильфо!
Я не готова принимать,
Как данность, хвори и утраты,
Сговорчивей была когда-то
Рождённых поколений мать.
Нрав усмирить — не лёгкая задача,
Помимо воли нужен интеллект,
Кот был обидой, словно шар, накачан,
Лежал и дулся на весь белый свет.
Неспешно завершив дела,
расставив урожай по полкам,
Яга в бессильи прилегла —
с уставшей-то немного толку.
Сон ползёт густой, тягучий,
липкий, вязкий, словно мёд,
надвигается, как туча,
лавой медленно плывёт.
Словно муха в паутине,
Лось увяз в густой трясине,
Шаг шагнул и вдруг утоп,
Брюхо в тине, в ряске лоб.
Капал дождь, сливался в лужи,
Лил потоком, моросил,
Тёк ручьями, грязь месил,
Никому он был не нужен,
А потому, покуда жизнь
течёт, бурлит, не иссякая,
не шастай там, где не пускают!
За то, что есть, сильней держись!