Средь осин
Горько мыкался по свету.
Кот учёный — толку нету:
подивится добрый люд,
но корону не куют.
Горько мыкался по свету.
Кот учёный — толку нету:
подивится добрый люд,
но корону не куют.
Смерть приходила поболтать,
На рок немного пороптать,
О вечности поговорить,
Пустою сплетней посорить.
Закутавшись как в плед в крыла,
сидела на крутой вершине.
У ног отарами большими
перетекали тучи.
Расслаблена — вне битв и обязательств,
Ленива, как нажравшийся удав,
Взирала молча на обломки обстоятельств,
Саму надежду на вину поправ.
Пусть истина проявится, как снадобье от бед,
катись по блюду яблоко да покажи ответ.
Сидят девушки да во горнице,
За беседою словно горлицы,
В белых рученьках дело спорится,
Ни на краткий миг не остановится.
Всё что за год накопили,
посреди людей скитаясь,
ведьмы в пламени топили,
пляской дикой очищаясь.
Не руки и не шея, не наряд
вам истину о возрасте не скажут.
Пережитое выдаст женский взгляд,
который помыслы в итоги свяжет.
На стене скакала тень,
под котлом шипели угли,
вновь в очаг дрова метнули,
ночь укрыла шалью день.
Среди барханов и сухих ветров
Одна. Счёт дням давно потерян.
Безжалостным и диким зверем
Преследовало солнце свой улов.