Не всякий надобен улов

Яга топтала хрусткий снег,
Шла заметённою тропинкой,
Луна некруглая , с щербинкой
Лила с небес холодный свет.

В ночном лесу светло, как днём,
Лишь краски выцвели, да тени
Ползли по лунному веленью,
Маня в долину снов и дрём.

Яга шагала без помех,
Одна в снегу тропу торила,
Под нос тихонечко бубнила,
На каждый шаг – то «тьфу», то смех.

Забота к ночи пробралась
В избу с куриными ногами,
Явилась, словно конь с врагами,
Как карта, что пришла не в масть.

Яга кряхтя и чертыхаясь,
Упрёк швыряла злой судьбе:
Сова, слетев снежком к избе,
Вся в извиненьях рассыпаясь,

Поведала: «В болоте враг!
Свалился, словно шишка с ёлки,
Кто? Непонятно. Только волки
Сбежали сразу в свой овраг.

Большой. Лохматый. Не медведь
(Тот до весны в берлоге сгинул).
А этот жуткий, и личину
Предъявит – лучше не смотреть.

С какой сторонки не взгляну,
А холодок бежит по спинке,
Мы на болоте – по-старинке,
Нам не охота на войну.»

Пришлось Яге, тулуп напялив,
Да валенки достав с печи,
Топтать снега в глухой ночи
Чтоб поглядеть совы печали.

Вот наконец и стан врага,
Чего-то тихо, без погромов,
Однако, враг-то из соломы!
Да вилы будто бы рога.

Видать, мужик, в санях повёз
И обронил добро в пути,
Копна свалилась – не найти,
Да и крепчал к ночи мороз.

Короче, зря топтала ножки,
У страха велики глаза,
Махнув рукой (чего сказать),
Вернулась той же путь-дорожкой.

Сова – надежный страж в ночи,
Но всяк, случается, косячит,
Кто не работает – судачит,
Кто трудится – скорей, молчит.

В избушку двери затворила,
Сбив с валенок налипший снег,
Сову, как страж и оберег,
Яга обратно отпустила.

Пускай за лесом последит
Да за болотом приглядит,
Сегодня сноп свалился с воза,
А коли враг вдруг зачудит?

Нельзя оставить без пригляда
То, что доверено хранить,
Что оборвётся – починить,
Что прохудится – штопать надо.

Пускай пустой переполох
Сегодня был совсем не кстати,
Но лучше так, чем встретить татей,
Не всякий надобен улов!