Весна кружит в шифонах облаков
Весна кружит в шифонах облаков,
Зелёных елей мех мерцает в чаще,
Весны весёлой сарафан летящий
Узором шит искрящихся снегов.
Весна кружит в шифонах облаков,
Зелёных елей мех мерцает в чаще,
Весны весёлой сарафан летящий
Узором шит искрящихся снегов.
Синим вечером
на снежном покрывале
ветками деревья колдовали —
падали узорами на снег.
В слова сливают силу звуки.
Слова рождают смысл и речь.
Влекут стихи от смертной скуки,
давая в руки щит и меч.
Пред тем как провалится и достигнуть дна,
На грани между сбывшимся и мнимым,
Свободна, независима, одна,
Оставив боль и страх, признала — не любима!
Возвращаюсь в свои терема,
Заплетаю тропинки, как косы,
Опускаюсь росой на покосы,
Превращаюсь в промозглый туман.
Лютым холодом, синим мороком,
Мглой колючею, тьмой кромешною
Пеленала в снега душу грешную,
Опускала на дно бела озера.
Пестом в ступе толку’ —
тру му’ку в муку’,
досыпаю боли
вместо крупной соли,
Сердце на замок. Душу — в камень.
Выгорел костёр, и углями
под ноги легла путь-тропинка.
Расплела косу боль-судьбинка.
Горит лучина, тянется дымок,
Густеет тьма, чужим тут нет помину.
Отмерен и сочтён для прегрешений срок,
Испуганно в углу трепещет паутина.